А.Д. Аммосов. Клещевой энцефалит. Кольцово. 2002г.

Содержание

5. Молекулярно-генетическая неоднородность и патогенность вируса клещевого энцефалита

5.1. Генотипы и серотипы вируса

По результатам РТГА антигенные группы флавивирусов были разделены на 8 родственных комплексов или групп. Вне этих групп также к флавивирусам относится вирус желтой лихорадки. В первый из комплексов - антигенный комплекс вирусов клещевого энцефалита - входят: вирусы клещевого энцефалита, омской геморрагической лихорадки, кьясанурской лесной болезни, Louping ill (шотландского энцефаломиелита овец), Лангат, Повассан, Негиши, Карши и Royal Farm [41]. По результатам генотипирования штаммов ВКЭ штамм Вергина, считавшийся одним из штаммов ВКЭ, кластеризуется с вирусами комплекса клещевого энцефалита греческого и турецкого энцефаломиелита овец и, по-видимому, не является собственно вирусом клещевого энцефалита [78].

В ряде первых работ уровень гомологии и генетические взаимоотношения штаммов ВКЭ изучались методом генотипирования с применением двух типов зондов: кДНК-зонда, представляющего собой комплементарные копии трех фрагментов геномной РНК ВКЭ штамма Софьин в составе рекомбинантных плазмид, суммарно прекрывающих около половины вирусного генома со стороны 5’-конца, а также синтетических олигонуклеотидных ДНК-зондов длиной 18-26 нуклеотидов, комплементарных различным участкам РНК ВКЭ. Кроме того, использовали два олигонуклеотидных зонда, специфичных для западного штамма Найдорф. На основании способности РНК 143-х штаммов ВКЭ гибридизоваться с перечисленными зондами был разработан критерий отнесения каждого штамма вируса к одному из шести условно выделенных генетических вариантов вируса.

Генетическую вариабельность природных популяций ВКЭ изучали с помощью коллекции из 200 штаммов, изолированных из различных эндемичных районов бывшего Советского Союза - от Приморья на востоке до Западной Украины и Калининградской области на западе, Крыма и Киргизии на юге. Оказалось, что установленные методом молекулярной эпидемиологии с применением ДНК-зондов те или иные варианты вируса циркулируют на разных, иногда весьма отдаленных друг от друга территориях или имеют смешанные совместные места распространения. Было показано, что штаммы, подобные прототипному штамму Софьин дальневосточного подтипа, составляли всего 16 % изученной коллекции и встречались преимущественно на Дальнем Востоке, реже - в западной части обследованного ареала и совсем редко - в Сибири и на Урале. Также выявлено, что штаммы, обладающие некоторыми геномными последовательностями, характерными для европейского штамма Найдорф, распространены на восток, по крайней мере, до территории Западной Сибири [9-13, 24, 52].

В другой работе Злобин В.И. с соавторами для генотипирования ВКЭ получали кДНК-копии фрагмента гена Е длиной 160 нуклеотидов, используя ПЦР с необходимыми специфическими праймерами. Полученные фрагменты секвенировали и оценивали уровни гомологии. При различиях нуклеотидных последовательностей между двумя штаммами в 12% и более их относили к двум разным генотипам. Анализ гомологии фрагмента гена Е 35 штаммов ВКЭ, изолированных в различных участках ареала, показал, что они могут быть разделены также на 6 генотипов [56].

В опубликованных позже работах Xeinz с соавторами генотипирование ВКЭ было проведено анализом нуклеотидных последовательностей полного гена белка Е из 1488 нуклеотидов и полных аминокислотных последовательностей белка Е 25 штаммов ВКЭ, изолированных по всей территории распространения клещевого энцефалита в Европе и Азии [43]. Были синтезированы подходящие полимеразные праймеры для амплификации гена белка Е. Амплифицированные с применением ПЦР гены Е ВКЭ всех 25 штаммов были секвенированы. Список штаммов ВКЭ, изученных путем анализа первичной нуклеотидной последовательности гена и сопоставления нуклеотидной и соответствующей аминокислотной последовательностей белка Е каждого штамма, приводится в табл. 1. Данные по нуклеотидной последовательности гена Е части штаммов ВКЭ были взяты из опубликованных работ других авторов. Географическое местоположение каждого выделенного изолята ВКЭ на евразийском континенте указано на ранее представленной карте (рис. 1). В результате филогенетического анализа нуклеотидных и аминокислотных последовательностей вирусного белка Е авторами выявлены всего 3 генетические линии штаммов, соответствующие европейскому, дальневосточному и сибирскому субтипам ВКЭ. Филогенетическое древо происхождения вирусов трех субтипов ВКЭ иллюстрируется на рис. 6. Как установлено, степень вариации в составе аминокислотных остатков белка в пределах одного субтипа вируса незначительна и колеблется в пределах всего 2,2%. Максимальная степень расхождения в составе аминокислотных остатков белка Е между субтипами вируса достигает 5,6%, что находится в пределах колебаний этой характеристики, соответствующей разнице между различными флавивирусами. На этом основании считается оправданным выделение ВКЭ в качестве самостоятельного представителя флавивирусов с тремя субтипами: европейский субтип ВКЭ с прототипным штаммом Найдорф, включающий другие штаммы этого вируса из Австрии, Швейцарии, Франции, Германии, Венгрии, Чехии, Словении, Хорватии, Финляндии, Белоруссии и Европейской части России; дальневосточный субтип ВКЭ с прототипным дальневосточным штаммом Софьин, включающий другие штаммы этого вируса из Дальнего Востока, Китая, Японии и также некоторые штаммы ВКЭ из Латвии, Украины и западной части России; сибирский субтип ВКЭ с прототипным штаммом Айна, включающий штамм Васильченко и другие многочисленные восточно- и западносибирские штаммы вируса [45]. Как подчеркнуто авторами работы [43], у белка Е ВКЭ степень вариабельности аминокислотного состава (0-5,6%) значительно ниже величины вариации нуклеотидного состава (1-16,9%) в первичной последовательности его гена, и селекционный пресс эволюции вируса более однозначно фиксируется в аминокислотном составе белковой молекулы вируса. Поэтому в аминокислотной последовательности белковой молекулы легче могут быть выделены генотипически характеристические фрагменты последовательности остатков аминокислот. Например, в поз. 206 аминокислотной последовательности белка Е все три генотипа вируса представлены тремя различными неповторяющимися аминокислотными остатками, уникальными для каждого субтипа вируса: для европейского - Val, для сибирского - Leu и для дальневосточного субтипа ВКЭ - Ser. В результате, по мнению авторов [43], на основе идентификации аминокислотного остатка в поз. 206 и части других характеристических остатков белковой молекулы субтип каждого нового изолята ВКЭ из трех выявленных генотипов вируса в настоящее время может быть расшифрован не обязательно полным, а только частичным секвенированием ге-на Е, его фрагментов, соответствующих характерным участкам белка Е.

Согласно недавним публикациям Злобина В.И. с соавторами, эти З субтипа ВКЭ могут быть установлены также на основе анализа первичной структуры или уровней гомологии фрагмента гена белка Е [77, 78]. Генотипирование ВКЭ с получением аналогичных результатов может быть проведено и методом гибридизации нуклеиновых кислот с применением молекулярных зондов, составленных из олигонуклеотидов длиной 18-22 оснований, комплементарных фрагментам РНК, кодирующим белок Е прототипных штаммов ВКЭ [79]. При этом штаммы ВКЭ, отнесенные в выше цитированных ранних работах Злобина В.И. с соавторами к генотипам 4 и 5 на основании степени их отличий в гомологии нуклеотидных последовательностей от штаммов генотипа 1, 2 и 3, в результате сравнения выведенных соответствующих аминокислотных последовательностей фрагмента белка Е в новых работах этих авторов отнесены к генотипам 2 и 3. Штамм Вергина, ранее отнесенный генотипу 6, примыкает к вирусам турецкого энцефаломиелита овец, греческого энцефаломиелита коз и, по-видимому, является не вирусом клещевого энцефалита, а относится к вирусам антигенного комплекса клещевого энцефалита.

Насколько полно установленные в настоящее время три субтипа ВКЭ - европейский, дальневосточный и сибирский - представляют все разнообразие природных штаммов вируса, по-видимому, будет показано при дальнейшем изучении новых штаммов вируса. Изоляты вируса с новых мест и территорий, охватывающих более полно огромный ареал распространения вируса, будут отражать в своем геноме более адекватно все разнообразие условий циркуляции вируса в природе.

Филогенетическое древо, или родословная ВКЭ, построенное авторами работ [43, 46], исходя из последовательности полного гена вирусного белка Е, состоит из трех ветвей, что отражает существование трех репродуктивно изолированных субтипов вируса, первоначально происходящих от одного предшественника. Предполагается, что первичным ареалом становления ВКЭ являлся Дальний Восток России, и отсюда вирус эволюционировал и распространялся в северном полушарии Земли с востока на запад. Это заключение расходится с ранее выдвинутой гипотезой, согласно которой через восточноазиатское и индоазиатские миграционные русла на востоке и восточноевропейские - на западе на территории ареалов I. persulcatus и I. ricinus во время весенней миграции птиц систематически заносились вирусы, некоторые из которых могли адаптироваться к этим видам клещей. В результате дальнейшей эволюции из двух центров и могла сформироваться генетически устойчивая двухвидовая популяция ВКЭ [81].

Эволюция - процесс постепенный, непрерывный и очень длительный. Исходя из средней частоты нуклеотидных замещений в генах изученных штаммов вируса, изолированных в разное время, и зная синономические дистанции филогении нуклеотидных последовательностей вируса, удается оценить общее время становления флавивирусов из группы антигенного комплекса клещевого энцефалита. По этим данным ВКЭ эволюционирует в течение нескольких тысяч лет и достиг Западной Европы 1-2 тыс. лет назад. Дивергенция дальневосточного и сибирского субтипов вируса произошла 1700-2000 лет назад. А отдельный японский клещевой пул вируса на юге острова Хоккайдо со штаммом Oshima, по мнению авторов, происходит из Дальнего Востока и образует новый эндемичный район распространения клещевого энцефалита в течение последних 260-430 лет [46].

По данным этих работ средняя частота нуклеотидных замещений в структурных генах ВКЭ достаточно высока и равняется 2,90'10-4заменам на один сайт в течение года. Однако, она значительно ниже, чем у других распространенных РНК вирусов, например, ВИЧ и ВГС, где частота замещений составляет 1,310'10-2и 1,308'10-2замен на один нуклеотидный сайт в год, соответственно. Предполагается, что это как-то связано с двойной природой клеток хозяев-носителей и животных-прокормителей клещей у ВКЭ - членистоногих и позвоночных.

Территориальные антигенные серотипы ВКЭ и их известные, наиболее характерные прототипные штаммы на территории России и в Европе были ранее выявлены серологическими методами в течение длительного времени с учетом существенных антигенных отличий от известных серотипов, широты ареала, их роли в этиологии манифестных форм заболевания (острых, хронических) и влияния штаммов на формирование популяционного иммунитета. Считается, что на территории России к настоящему времени обнаружено пять антигенных вариантов (подтипов) ВКЭ: дальневосточный; западный (центрально-европейский); Вергина; восточносибирский; урало-сибирский. По мнению авторов [52], исходя из результатов разных работ, полученных с помощью различных методов и реагентов, включая моноклональные антитела, позволяющих фиксировать внутривидовые антигенные вариации ВКЭ, можно сделать вывод, что те или иные сероварианты вируса циркулируют на разных, иногда весьма удаленных друг от друга территориях или имеют совместные места обитания. В частности, показано, что штаммы, относящиеся к дальневосточному антигенному варианту, встречаются также в Восточной и Западной Сибири, на Урале и даже на самой западной российской территории - в Калининградской области. В то же время в Восточной и Западной Сибири обнаружены дальневосточный, восточносибирский и урало-сибирский варианты, на Урале - дальневосточный и урало-сибирский, в Центральном районе европейской России описано выделение штаммов, принадлежащих к вариантам Вергина и западному. Как подчеркивается авторами [52], по-видимому, очень сложно адекватно оценить и свести в единое целое результаты многочисленных работ, посвященных антигенной вариабельности ВКЭ, и тем более попытаться нарисовать картину географического распространения антигенных субтипов (серотипов) в пределах его ареала в силу разнородности методических подходов и оценочных критериев разных исследователей. Как представляется В.И. Злобину и О.З. Горину, для характеристики генетической вариабельности вируса больше подходит сравнение уровней гомологии геномов различных изолятов. Очевидно, это так, однако, как видно из изложенного выше, разночтения вначале были возможны и в установлении генотипов вируса методами секвенирования гена белка Е ВКЭ или молекулярной гибридизации фрагментов кДНК с РНК ВКЭ.

Исторически получилось так, что лабораторная идентификация антигенной неоднородности, и тем самым соответствующей генетической гетерогенности штаммов ВКЭ, проводилась серологическими методами наравне с изучением клинических проявлений клещевого энцефалита в регионах. Например, штамм Айна/1448 (Айна) восточносибирского антигенного подтипа ВКЭ впервые был выделен в 1963 г. из ликвора больной клещевым энцефалитом 11-летней девочки по имени Айна, жительницы лесостепной зоны Иркутской области. Предполагался алиментарный путь заражения через сырое коровье молоко. Заболевание началось внезапно с головной боли с температурой 39°С и с носовым кровотечением. Через 3 недели развился парез правой руки и ноги. Позже в клинике нервных болезней г. Иркутска диагностирована кожевниковская эпилепсия. На 131-й день болезни в крови больной выявлены антитела к аутоштамму при отрицательной реакции с антителами к ВКЭ штамма Софьин. Последующее изучение антигенной структуры штамма Айна с использованием методов РДПА и принципа перекрестной дозированной адсорбции сывороток позволило выявить серологическое отличие этого штамма вируса не только от штамма Софьин дальневосточного, но и от штамма Найдорф западного серотипа ВКЭ и оценить его как самостоятельный сибирский (восточносибирский) серотип ВКЭ [14].

Установлено, что сибирский серотип ВКЭ с прототипным штаммом Айна включает многочисленные близкородственные штаммы этого вируса, выделенные из различных источников на территории Иркутской, Читинской, Курганской и других областей, Красноярского и Приморского краев, республики Бурятия. Из 47 изученных иркутских штаммов 31 штамм включен в серотип ВКЭ с прототипным штаммом Айна; они составляют однотипную по антигенным свойствам группу с небольшими количественными вариациями. Из них 7 штаммов выделены из мозга грызунов; 15 штаммов - из клещей I. persulcatus, по одному штамму - из клещей D. nuttalli и из мозга утки-широконоски, 5 штаммов - от больных хроническими формами клещевого энцефалита и другими хроническими заболеваниями ЦНС, один штамм - из мозга человека, погибшего при остром клещевом энцефалите.

Связь вируса этого серотипа с этиологией острых и хронических форм клещевого энцефалита подтверждена многими клиническими иммунологическими работами. В группе больных клещевым энцефалитом из Иркутской области сыворотки, избирательно реагирующие только со штаммом Айна, выявляются достоверно чаще (36,8%), чем в целом в популяции (16,6%) [14]. При обследовании больного хроническим клещевым энцефалитом из Красноярского края через 4 и 5 лет от начала заболевания выявлены антигемагглютинины только к штамму Айна в титре 1:20-1:40 при отрицательных результатах реакции с антигенами штаммов 256 (западный штамм, выделенный в Белоруссии) и Софьин. С терапевтическими целями больному была введена инактивированная вакцина клещевого энцефалита из штамма Софьин. Вторичный иммунный ответ характеризовался появлением антигемагглютининов к восточному и к западному серотипам ВКЭ при одновременном резком подъеме титра антител к штамму Айна до 1:320. Данный пример наглядно показывает, что штамм серотипа Айна причастен к этиологии хронического клещевого энцефалита у этого больного, антигены восточного, сибирского и западного серотипов ВКЭ отличаются серологически. Однако, при введении вакцины лицу, имеющему грундиммунитет, индуцированный инфекцией клещевого энцефалита штаммом-возбудителем серотипа Айна, вторичный иммунный ответ имеет более широкий поликлональный, полиштаммовый характер.

В структуре иммунитета к серотипам ВКЭ у здорового серопозитивного населения ряда сибирских регионов вируснейтрализующие антитела к штаммам Айна+Софьин, только к штамму Айна и только к штамму Софьин составляют в %: в Иркутской области 46,8, 34,0 и 19,2; в Читинской области 37,5, 37,5 и 25,0 и в Красноярском крае 63,0, 12,0 и 27,0, соответственно. Таким образом, результаты распределения противовирусных антител у больных клещевым энцефалитом и у здорового населения Сибири выявили участие штамма ВКЭ Айна в формировании гуморального иммунитета у населения целого региона [14]. По результатам молекулярно-генетических исследований штамм Айна отнесен к широко распространенному сибирскому субтипу 3 ВКЭ и признан его прототипным штаммом [43, 77, 78].

Таким образом, генетипические особенности ВКЭ находят отражение в результатах серотипирования возбудителя и сероэпидемиологических исследований ВКЭ-инфекции в эндемичных регионах. При этом следует отметить, что не наблюдается прямой связи между распределением генотипов ВКЭ и распределением видовых различий их носителей - иксодовых клещей по регионам распространения инфекции. Безусловно представляет интерес провести сопоставление особенностей клинической картины клещевого энцефалита по регионам распространения природно-очаговой инфекции с преимущественной циркуляцией отдельных генотипов (серотипов) вируса и видовыми различиями иксодовых клещей.

5.2. Клинические особенности клещевого энцефалита по регионам распространения

В недавней работе [44] авторы изучали особенности клинических проявлений клещевого энцефалита в эндемичных географических регионах с циркуляцией различных генотипов и серотипов возбудителя. Сравнительный анализ заболеваемости, клинической картины, характера течения и исходов клещевого энцефалита проведен на основе статистических данных и данных литературы в Северо-западном регионе (Ленинградская область), в Хабаровском и Приморском краях Дальнего Востока и в Приангарье. По результатам гено- и серотипирования характерным генетическим вариантом ВКЭ в Северо-западном регионе в большей степени является западный генотип с прототипным штаммом Найдорф, на Дальнем Востоке - дальневосточный генотип, штамм Софьин, в Приангарье - сибирский генотип, штамм Айна [24, 43]. Сравнительная характеристика клинико-эпидемиологических показателей клещевого энцефалита в изученных регионах дана в табл. 2.

Прежде всего, различия в клинических показателях инфекции по регионам, если они есть, то носят, так сказать, количественный, а не качественный характер и не выходят за пределы вариантов единой нозологической формы.В продолжительности инкубационного периода в трех исследованных географических регионах существенных различий не установлено. Острое начало заболевания более характерно для дальневосточного региона. Несмотря на более выраженную тяжесть течения, заболевание на Дальнем Востоке характеризуется меньшим по длительности лихорадочным периодом, чем в Приангарье: в среднем, 7,2 дня против 11,7 дня, соответственно.

Основные различия в проявлении клещевого энцефалита в регионах связаны с выраженностью вовлечения в патологический процесс центральной и периферической нервной системы, что отчетливо прослеживается при анализе показателей клинических форм заболевания в регионах. Так, в остром периоде болезни нарушение сознания в виде различной степени оглушенности и комы выявлено в Приморском крае у 62,3 % больных, в Хабаровском - у 43,8% пациентов, а в регионах, характерных по циркуляции сибирского генотипа ВКЭ, значительно реже - всего у 4,7% заболевших.

Заболевание, вызываемое сибирским генотипом вируса, чаще всего проявлялось в виде лихорадочных и менингеальных форм (86,5%). В Приморском крае, где характерно распространение дальневосточного генотипа вируса, чаще других форм регистрировалась менингоэнцефалитическая (35,9-39,3%), реже - менингеальная (26,2%) и лихорадочная (14,0-15,6%).

Основным показателем поражения инфекцией мозга и его структур является частота манифестации очаговых форм заболевания. Очаговые поражения мозга на Дальнем Востоке представляют собой классическую форму клещевого энцефалита, что и является отражением особой тяжести его течения в указанном регионе. Частота проявления очаговых форм в Хабаровском крае составляет 30,9-54,3%, в Приморском крае - 60,1-63,5%, тогда как в Приангарье очаговые формы болезни регистрируются значительно реже - в 13,5% случаев.

У подавляющего большинства больных на Дальнем Востоке наблюдается одноволновое развитие заболевания. Клещевой энцефалит с двухволновой лихорадкой в Приморском крае встречается в 3,4% случаев, в Хабаровском крае - у 6,0% заболевших, а в условиях Приангарья двухволновое течение клещевого энцефалита регистрируется с достоверно более высокой частотой - около 21%.

В Приангарье заболевание в большинстве (75,2%) случаев имеет среднетяжелое течение. Тяжелое течение отмечается у 16,7% больных, тогда как в дальневосточных районах тяжелая клиника наблюдается у 45,5-68,1% заболевших.

В условиях географической зоны с циркуляцией сибирского субтипа ВКЭ остаточные явления отмечены у 16,7% больных. Астеновегетативный синдром наблюдался у 10,8% больных, парез лицевого нерва - у 0,5%, симптом свисающей головы - у 0,5%, слабость мышц шеи и верхних конечностей - у 0,7%, парез одной или двух верхних конечностей - у 1,7%, мышечные атрофии плечевого пояса и верхних конечностей - у 2,9% больных. На Дальнем Востоке с циркуляцией восточного генотипа ВКЭ полное выздоровление наступает лишь у 25,5% пациентов, у 25,3% переболевших выявляется рассеянная симптоматика и у 22,1% - выраженные симптомы поражения головного и спинного мозга.

В Восточно-Сибирском регионе показатели летальности характеризуются более низкими цифрами. Так, за последние 22 года летальность от клещевого энцефалита составила в среднем 2,45%, что достоверно ниже, чем на Дальнем Востоке, где она в отдельные годы колебалась от 8,6 до 44,7% и в среднем составляет свыше 20%.

В Северо-Западном регионе в Ленинградской области среди нейроинфекций клещевой энцефалит занимает одно из первых мест. В 1951-1952 гг. в 78,6% случаев выявлялся алиментарный путь заражения через инфицированное молоко. В настоящее время, как и везде, преобладает трансмиссивный путь заражения при укусе клеща. В Северо-Западном регионе преобладает менингеальная форма заболевания (57-60%) и регистрируется достоверно чаще, чем в Восточно-Сибирском регионе (47,2%). Достоверно реже встречаются лихорадочные формы заболевания (18,4-27,4%) и достоверно чаще - очаговые формы клещевого энцефалита (19,2-29,3%). Частота клинических форм клещевого энцефалита с тяжелым течением в Северо-Западном регионе выше, чем в Восточно-Сибирском регионе. Клещевой энцефалит с двухволновой лихорадкой более характерен для заболевания в Сибирском регионе, чем в Ленинградской области. Здесь следует отметить, что в более ранний период (50-70 гг. прошлого века), как выделено авторами работы [53], «исключительно важным признаком двухволнового менингоэнцефалита оказалась его четко выраженная территориальная локализация, охватывающая в СССР обширные районы Ленинградской области, всю территорию Удмуртской АССР, отдельные районы Белоруссии, а за рубежом - отдельные районы Словакии, Норвегию, Финляндию, Швецию».

Частота двухволновой лихорадки в очагах двухволнового менингоэнцефалита в европейской части СССР в различные годы была равна 65-80% (в среднем 69,4%). Как видно из сопоставления вышеприведенных данных, в последнее время в России наблюдается явное смещение регионов наибольшей распространенности двухволнового клещевого энцефалита с европейской части в Сибирь.

При относительно благополучном развитии острого периода болезни в Иркутской области чаще, чем в других регионах, регистрируются прогредиентное и хроническое течение клещевого энцефалита. В некоторых очагах клещевого энцефалита в районах верхнего течения Ангары и Лены, на севере Иркутской области, частота хронической инфекции доходила до 42-55% [52]. Из более ранних источников известно, что если для патогенеза западного варианта клещевого энцефалита специфично первичное поражение мезенхимальных клеток ЦНС, то для восточного типичны резко выраженные альтеративные изменения с поражением моторных нейронов [53].

За пределами Российской Федерации, например, в северо-восточных лесистых провинциях Китая вспышки клещевого энцефалита протекают тяжело и по общей характеристике близ-ки клещевому энцефалиту на Дальнем Востоке России. В 1952-54 гг. у 83,2% больных развивались параличи, причем у 19,8% больных параличи локализовались в мышцах шеи и плечевого пояса. Летальность составляла 21,7% [1].

В странах Центральной Европы клещевой энцефалит протекает менее остро, примерно как в западных регионах России, и имеет более выраженное двухфазное развитие [40]. Первая фаза инфекции начинается с лихорадки, как при гриппе, с повышением температуры до 38°С. Головная боль, недомогание, боли в мышцах появляются после инкубационного периода от 3 до 7 дней и продолжаются около недели. Затем, после асимптоматического периода продолжительностью до 7 дней, у 20-30% больных проявляются симптомы поражения ЦНС в форме асептических менингитов, менингоэнцефалитов, менингоэнцефаломиелитов или менингоэнцефалорадикулитов. Летальный исход наблюдается в 1-2% случаев, и инфекция у детей протекает легче, чем у взрослых. Менингеальная форма болезни, как правило, завершается выздоровлением. Однако, у 10-20% больных с более тяжелыми клиническими проявлениями длительно сохраняются слабо выраженные нейропсихические расстройства. Нарушения моторики редки.

По мнению авторов анализа клинических данных [44], установленные отличительные особенности проявлений клещевого энцефалита в различных географически удаленных, эндемичных регионах можно связать с циркуляцией генетически различных популяций ВКЭ на этих территориях. Однако, допущение прямой связи отмеченных клинических особенностей инфекции с определенным генотипом циркулирующего в регионе вируса является упрощенным представлением. Если не вызывает сомнения наличие существенных различий между проявленими инфекции в дальневосточном и западном или в дальневосточном и сибирском регионах, как это подчеркивается авторами, то трудно видеть разницу в клинической характеристике инфекции в регионах, где превалируют западный или сибирский генотипы вируса, т.е. в европейской части страны и в Сибири. В этой связи А.П. Иерусалимский пишет, что территориально Новосибирская область, расположенная на юге Западной Сибири, ближе находится к очагам заболевания, протекающего по восточному нозогеографическому варианту. Тем не менее, имеется больше оснований считать, что клещевой энцефалит в ней ближе западному варианту. В пользу этого говорят: отчетливое преобладание лихорадочных или менингеальных форм над менингоэнцефалитическими и, особенно, над полиоэнцефалитическими и полиомиелитическими, значительный процент двухволнового течения болезни, хорошие исходы заболевания [1]. С другой стороны, в отдельных эпидочагах инфекции внутри регионов соотношения между различными клиническими формами инфекции (лихорадочная, менингеальная или очаговая) часто варьируют в значительных пределах. О необходимости осторожной интерпретации связи между генотипом возбудителя и проявлениями инфекции, по-видимому, говорит так же и то, что за относительно короткий период времени характерное для определенных территорий двухволновое течение инфекции имеет свойство перемещаться на значительное расстояние между отдаленными регионами. В частности, в недавнем прошлом, всего несколько десятилетий назад, двухволновый энцефалит был широко распространен только в западном и уральском регионах, а теперь - также и в сибирском регионе, где преимущественно распространен соответствующий сибирский генотип ВКЭ. Для более углубленного предметного обсуждения гипотетической связи между генотипом вируса и особенностями вызываемой им инфекции требуется более тщательное рассмотрение имеющихся в литературе сведений о молекулярно-генетической природе вирулентности, нейропатогенности ВКЭ и о наблюдаемых гетерогенных патогенетических свойствах клещевого пула вируса в отдельных эпидочагах эндемичных регионов и динамике клинических показателей природно-очаговой ВКЭ-инфекции во времени.

Из приведенных выше данных также следует, что видовые различия иксодовых клещей - носителей вируса в Сибири (I. persulcatus) и в европейской части России (I. ricinus) не отражаются прямо в клинической картине ВКЭ-инфекции в этих регионах.

5.3. Молекулярные основы нейровирулентности вируса

Сравнительный анализ нейровирулентности в экспериментальной инфекции показывает различную активность штаммов вируса в пределах одного отдельного генотипа. Например, в экспериментальной модели клещевого энцефалита на мышах среди вирусов западного субтипа штамм Hypr более вирулентен, чем прототипный штамм Найдорф [66], а среди вирусов дальневосточного субтипа, кроме высоковирулентного штамма Софьин, показано существование ряда менее вирулентных штаммов, отличающихся также нейровирулентностью между собой. Например, у мышей штаммы Oshima 5-10 и Хабаровск 98-10 более патогенны, чем штаммы Oshima I-1 и Хабаровск 98-5 [46].

Наличие штаммовых различий вируса в развитии манифестной инфекции иногда проявляется не только количественно, как отмечено в приведенных выше примерах, но и качественно. В работе [6] штамм ВКЭ, названный Пищелкин, изолированный из мозга человека, умершего от клещевого энцефалита, и другой, также дальневосточный, штамм ВКЭ 155, изолированный из клещей I. persulcatus, высоковирулентные на модели новорожденных белых мышей и вирулентные на экспериментальной модели золотистых хомячков, вызывают на этих двух моделях патологический процесс различного характера. Вирус штамма Пищелкин проявил себя по всем показателям как типичный нейровирулентный штамм, который, репродуцируясь в первую очередь в мозге, затем в крови и селезенке, приводит к нарастающим изменениям в ЦНС - менингоэнцефалиту с выраженными воспалительными явлениями и дегенеративными поражениями нейронов на фоне развивающегося иммунодефицитного состояния. Другой вирулентный штамм 155 вызывал два подъема титра вируса в мозге и в крови животных, что можно трактовать как двухволновое течение инфекции. Несмотря на внутримозговой способ заражения, этот штамм по сравнению с первым приводил к самым значительным изменениям в тимусе и селезенке, свидетельствующим о глубоких поражениях клеток иммунной системы. В то же время, в ЦНС хомячков этот штамм вируса вызывал также сосудистые нарушения с выраженным отеком мозга при относительной сохранности нейронов. Такое течение инфекции, вызванное штаммом 155 ВКЭ, рассматривается как вирусный нейроиммунопатологический процесс.

Как установлено экспериментально, изменение нейровирулентных свойств ВКЭ происходит в процессе пассирования вируса через мозг восприимчивых животных. В работе [7] на примере штамма 205 ВКЭ, используемого для производства инактивированной вакцины, показано, что в процессе пассирования вируса через мозг высокочувствительных животных не происходит изменений его инфекционной активности на культуре клеток и нейровирулентности при исследовании на мышах. В то же время, установлено повышение нейровирулентности вариантов вируса, прошедших 10 и 20 внутримозговых пассажей на мышах при исследовании вируса на модели низкочувствительных к этому штамму вируса сирийских хомячков. С помощью МКА выявлены антигенные различия в двух эпитопах белка Е и в двух эпитопах белка NS3 вариантов вируса 205 до и после 20 пассажей на мышах. Таким образом, изменение нейровирулентных свойств ВКЭ, по-видимому, связано с эволюцией тонкой структуры вирусных антигенов с последующими изменениями их функции и активности. В работе [8] с другим штаммом ВКЭ после проведения 7 пассажей через I. ricinus наблюдали персистентную инфекцию у мышей, зараженных таким штаммом, вместо активной репликативной инфекции для исходного штамма вируса до пассирования. Как отмечается авторами, снижение вирулентности ВКЭ в процессе пассирования произошло с изменением всего одного аминокислотного остатка в белке Е оболочки вируса. Однако, и дополнительные замещения аминокислотных остатков, кодируемых другими частями вирусного генома, авторами не исключаются.

В обзорной статье McMinn [65] приведены сведения по картированию сайтов геномов флавивирусов, ответственных за нейроинвазивные и нейровирулентные свойства вирусов. При этом нейроинвазивность характеризует свойство вируса реплицироваться в периферических тканях и индуцировать вирусемию в ЦНС путем проникновения через гематоэнцефалический барьер. Нейровирулентность обозначает свойство вируса инициировать цитопатическую инфекцию в ЦНС и вызывать энцефалит. В обзоре приводятся результаты работы Holzmann и др. [67], где аминокислотные замены в поз. 384 Tyr®His и поз. 368 Gly®Ala на боковой поверхности домена III третичной структуры белка Е ВКЭ ассоциируются с потерей нейроинвазивности на мышиной модели инфекции клещевого энцефалита. Мутационная замена в поз. 368, по-видимому, приводит к изменению конформационной подвижности фрагмента полипротеина белковой молекулы при изменении рН.

А.Г. Плетнев и др. на сконструированной ими инфекционной кДНК-химере вируса Денге-4 и ВКЭ с встроенными генами preM и Е показали, что, в отличие от низковирулентного векторного вируса Денге-4, кДНК-химерный вирус обладает высоконейровирулентными свойствами, характерными для исходного ВКЭ - донора структурных генов [68]. Однако, химерный вирус не обладал нейроинвазивными свойствами, присущими ВКЭ - донору структурных белков. Изученные авторами мутации в гене белка Е, в соответствующем сайте гликозилирования поз. 154 Asp®Leu (домен I на модели димера молекул белка Е) и в сайте расщепления preM/M, значительно снижают нейровирулентность химерного вируса ВКЭ/Денге-4 на модели мышей и устраняют его репликацию в культуре клеток. Обе мутации приводят к значительному снижению экспрессии вирусного гликопротеина. Эти результаты показали, что детерминанты нейроинвазивности, нейровирулентности и тем самым нейропатогенноси ВКЭ связаны с точечными мутациями, локализованными внутри генов структурных белков этих вирусов. Эти детерминанты вируса расположены на поверхности димера белка Е и так же, как и центры нейтрализации вируса, сгруппированы на доменах I-III поверхностного белка.

Влияние отдельных аминокислотных остатков на поверхности белка Е на вирулентные свойства ВКЭ исследовано методом сайт-направленного мутагенеза [22]. Четыре аминокислотных остатка (поз. 308-311), локализованные на боковой поверхности домена III белка Е, являются частью предполагаемого центра связывания с клеточными рецепторами для флавивирусов. Были сконструированы мутанты вируса, содержащие одиночные замены а.о., так же, как и комбинации таких мутаций, и проведен анализ вирулентности мутантов на мышах, их вирулентных свойств на культуре клеток и их генетической устойчивости. Наиболее значительная аттенуация вируса достигалась мутацией Thr-310. Комбинация этой мутации с делецией в 3’-нетранслируемом регионе генома вируса дает значительный выход аттенуировнного вирусного штамма. Биологический эффект мутации Thr-310 к Lys, однако, мог быть в значительной мере утерян мутацией в соседнем положении (Lys 311 ® Gly), которая появляется спонтанно при инфицировании мыши мутантным вирусом. Мутации в других позициях а.о. также показывают важность а.о. 308 (Asp) и его взаимодействия с зарядами а.о. 311. В то же время, а.о. 309 мог быть замещен или утерян без заметных биологических последствий. Делеция а.о. 309 сопровождалась спонтанной мутацией в поз. 332 (Phe ® Tyr), которая на трехмерной структурной модели белка Е пространственно соседствует с а.о. 309. По-видимому, процессы аттенуации нейровирулентности ВКЭ, прежде всего, ассоциированы с нарушениями в ранних этапах связывания вируса с нейроном и расплавления клеточной и вирусной мембран.

Как рассматривалось выше, анализ первичной нуклеотидной и аминокислотной последовательностей поверхностного вирусного белка Е выявил наличие как минимум трех генотипов ВКЭ. В пределах отдельного генотипа штаммы вируса отличаются между собой вирулентными, висцерально- и нейропатогенными свойствами. Установленная генотипическая и штаммовая вариабельность ВКЭ, по видимому, связаны с высокой частотой спонтанных нуклеотидных замещений, характерных для РНК-геномных вирусов. Это свойство генома предполагает высокую частоту точечных мутаций замещения нуклеотидов в нем и эволюционную гибкость вируса. У возбудителя природно-очаговой инфекции, в частности, в процессе циркуляции ВКЭ по цепи клещи-животные прокормители-клещи, естественный отбор приводит к постепенному закреплению тех мутаций в геноме, которые лучше соответствуют изменяющимся условиям существования членистоногих носителей вируса и позвоночных прокормителей вирусофорных клещей в природной среде. В результате в наиболее важных, ключевых участках генома ВКЭ, в частности в гене белка Е, в течение длительного периода времени эволюции вируса формируются протяженные устойчивые фрагменты с характерными генотипическими последовательностями нуклеотидов, генетически отражающие соответствующие особенности природных условий длительного существования ВКЭ в пределах региона в целом. В то же время на фоне формирования стабильных генотипических последовательностей нуклеотидов в составе гена имеет место более динамичное закрепление других дополнительных мутаций, ведущих к формированию многочисленных штаммов вируса, отражающих мозаику местных эпидочаговых особенностей природных условий. Постепенное изменение местных условий существования вируса в изолированном эпидочаге со временем индуцирует закрепление новых мутаций в нуклеотидной последовательности гена и приводит к отбору и накоплению новых штаммов вируса, лучше приспособленных к изменившимся природным условиям. При этом, коль скоро изменение нейроинвазивных, нейровирулентных свойств или нейропатогенности ВКЭ связано со спонтанным появлением единичных или отдельных кластерных нуклеотидных мутаций замещения в гене Е, то следует ожидать, что штаммы вируса одного генотипа между собой будут отличаться гетерогенностью патогенетических свойств.

5.4. Молекулярно-генетическая гетерогенность изолятов вируса и их патогенность

Установление первичной нуклеотидной последовательности полного генома ВКЭ сделало возможным химический синтез олигонуклеотидных ДНК-зондов, комплементарных к любым ранее выбранным фрагментам известной геномной последовательности вирусной РНК. Гибридизационный анализ нуклеиновых кислот с применением вирусоспецифических ДНК-зондов к наиболее консервативным областям вирусного генома, в первую очередь, использовался в лабораторном анализе для выявления РНК ВКЭ в исследуемых клещах, инфицированной культуре клеток, образцах тканей различных органов и крови от инфицированных вирусом людей и животных. Следующий значительный шаг в применении гибридизационного анализа РНК ВКЭ в исследованиях клещевого энцефалита был сделан синтезом целого набора ДНК-зондов для характерных фрагментов вирусного генома по всей его длине. В первую очередь, были проведены лабораторные и полевые исследования с использованием набора синтетических ДНК-зондов, комплементарных к коротким фрагментам вирусной РНК с определенным положением на генетической карте в концевой 5’-области, С-, рreM-, М-, Е- и NS1- генах ВКЭ штамма Софьин [4]. Из опубликованных авторами данных по гибридизации олигонуклеотидных зондов, комплементарных к указанным участкам геномной РНК, следует, что в ходе многократных, до 15 последовательных, пассажей вируса в мозге новорожденных белых мышей происходят постепенные изменения в нуклеотидной последовательности вирусного генома. Высокая частота изменений, по гибридизационным данным, характерна для участков генома, кодирующих белки preM-, М-, С- и NS1. Наиболее консервативны, как это было ранее известно и из других работ, последовательности нуклеотидов, кодирующие 5’-концевую область генома, белки Е и NS3. С другой стороны, как установлено в экспериментах с иксодовыми клещами, иногда достаточно одного пассажа вируса через организм членистоногих, чтобы происходили значительные изменения в режиме гибридизации зондов не только с вариабельными, но и с консервативными областями вирусного генома. Исходя из этих и ряда аналогичных данных, авторами предполагается, что иксодовые клещи как основной резервуар вируса в природе выступают в качестве организма поддержания более широкой штаммовой гетерогенности вируса. Позвоночные прокормители инфицированных вирусом клещей, напротив, служат альтернативным механизмом сужения диапазона гетерогенности вирусного генома. С последующим частым и длительным пассированием вируса через позвоночных происходит постепенная адаптация его к определенному более узкому кругу позвоночных прокормителей в природе, что, по-видимому, постепенно приводит к снижению патогенности ВКЭ для человека.

Из полученных экспериментальных данных следует, что в процессе последовательных репликаций ВКЭ в восприимчивом организме его геном весьма изменчив, и, следовательно, любой природный изолят этого вируса представляет собой один из штаммов гетерогенного по своим молекулярно-генетическим характеристикам клещевого вирусного пула из близкородственных штаммов.

В этой связи возникает вопрос о возможности различной патогенности вирусных изолятов, как в пределах одной территории или природного очага, так и устойчивого природно-очагового пула вируса в целом в отдаленных регионах, в том числе, с генотипическими различиями вируса и видовыми различиями природного резервуара вируса. В частности, на Дальнем Востоке представляло интерес изучить молекулярные основы территориального пула ВКЭ, который, по данным многолетних наблюдений, способен вызывать тяжелые клинические формы клещевого энцефалита на территории Южно-Сихоте-Алиньского очага значительно чаще, чем в других регионах [5]. Образцы местных изолятов ВКЭ по источникам выделения были распределены на 4 группы. Первая группа включала в себя 8 штаммов ВКЭ, изолированных из основного резервуара и переносчика вируса изучаемого региона - клещей вида I. persulcatus. Вторую группу, состоящую из 10 штаммов, выделенных из мозга людей, умерших от клещевого энцефалита, можно рассматривать как искусственно отобранную часть пула высоковирулентных для человека изолятов, обладающих способностью вызывать тяжелую нейроинфекцию с летальным исходом. Третья группа объединяла 7 штаммов, выделенных из крови больных лихорадочной формой клещевого энцефалита, у которых инфекционный процесс ограничился висцеральной фазой. Четвертая группа штаммов, состоящая из 13 непатогенных изолятов, выделенных из крови клинически здоровых людей, представляет группу малоизученных штаммов вируса, так как общепринятыми способами изоляции, они, как правило, не выделяются. Для гибридизации с исследуемыми образцами РНК ВКЭ была использована более представительная, относительно набора зондов предыдущих авторов, коллекция олигонуклеотидных зондов, дополнительно включающая также специфические зонды на NS2 и NS4 гены ВКЭ штамма Софьин.

По результатам анализов абсолютное большинство штаммов 4-й группы (92,3%) реагировало всего с 2-4 зондами, все штаммы вируса 3-й группы (100%) - с 5-7 зондами. «Мозговые» штаммы 2-й группы в 60% случаев реагировали с 5-7 зондами и в 40% случаев с 8-10 зондами, что в большей степени соответствует характеристике штаммов типа Софьин. Первая группа «клещевых» штаммов была самой разнообразной, здесь выявлено более 40% изолятов, подобных штамму Софьин, 14,3% штаммов с генетической характеристикой 2-ой и 3-ей групп и 42,8% штаммов, подобных 4-й группе.

«Клещевые» штаммы с большим разнообразием генофонда можно рассматривать как более гетерогенный матричный пул штаммов ВКЭ, типичный для изучаемого региона. Здесь представлены изоляты с разной патогенетической характеристикой. Среди них, как полагают авторы, около 60% образцов вируса составляют штаммы, способные вызывать у человека заболевание как в легкой лихорадочной форме, так и тяжелую нейроинфекцию с летальным исходом. С другой стороны, около 40% образцов вируса - это штаммы с типичной генетической характеристикой 4-ой группы изолятов, не вызывающие клинических симптомов заболевания. Штаммы ВКЭ, изолированные из мозга умерших и крови больных людей, представляют относительно однородную группу по сравнению со штаммами, изолированными из клещей. Таким образом показано, что локальный природный пул ВКЭ благодаря молекулярно-генетической неоднородности вирусных РНК способен вызывать как манифестные тяжелые и легкие формы клещевого энцефалита, так и бессимптомные формы ВКЭ-инфекции.

При этом по уровню специфической активности зонды были подразделены на 3 группы, что позволило дать качественную характеристику штаммов ВКЭ в виде гетерогенных молекулярно-генетических вариантов [54]. Группа штаммов, изолированных из клещей, характеризуется более выраженной гетерогенностью, включая все 3 молекулярно-генетических варианта. Выявлена неоднородность распределения молекулярно-генетических вариантов вируса среди штаммов, изолированных из организма человека с различными формами инфекции. У инаппарантных обследуемых доминировали штаммы III генетического варианта (84,6%), а затем II - 15,4%, напротив, при очаговых формах ВКЭ-инфекции доминировали штаммы вируса II генетического варианта до 75% и I-го до 25%. При лихорадочной форме клещевого энцефалита примерно одинаково наблюдались все 3 гетерогенных молекулярно-генетических варианта ВКЭ.

Таким образом, широко вариабельные проявления клещевого энцефалита в эпидочаге ассоциированы с гетерогенными свойствами геномов штаммов вируса - возбудителя инфекции в клещевом пуле. По-видимому, геном дальневосточного клещевого пула ВКЭ обладает наиболее гетерогенными свойствами и в целом представляет сочетание более вирулентных, потенциально очагово-энцефалитогенных штаммов вируса по сравнению с клещевыми пулами вируса в сибирском и западном регионах распространения инфекции.

По результатам молекулярно-биологического изучения ВКЭ, экспериментальных исследований молекулярных основ нейропатогенности в механизме ВКЭ-инфекции и с учетом гетерогенности патогенетических свойств очагового клещевого пула ВКЭ следовало ожидать значительных вариаций в клинических проявлениях клещевого энцефалита не только по регионам распределения отдельных генотипов вируса, но также и по отдельным эпидочагам в пределах территории распространения одного и того-же генотипа вируса. Региональные эпидочаги не представляют собой по ландшафтным, климатическим условиям однообразный массив, а естественную весьма разнообразную по природным условиям совокупность горных, таежно-лесных, озерно-речных, смешанных таежно-луговых, лесостепных и прочих районов. На самом деле, наравне с усредненными клинико-эпидемиологическими данными по регионам, как это представлено в табл. 2 и обсуждалось выше, в отдельных природных очагах клещевого энцефалита наблюдаются существенные различия в клинических проявлениях инфекции. Отмечено [52], что в Читинской области Восточной Сибири установлена высокая частота очаговых форм - до 47,6%, и такая особенность приближает клещевой энцефалит к дальневосточному типу, а отсутствие полирадикулоневротических форм отличает инфекцию от клещевого энцефалита в Западной Сибири, где эта форма наблюдается часто. В Забайкалье отмечается очень редкое (0,8%) осложнение, кожевниковская эпилепсия, по сравнению с данными по соседней Читинской области ( 5,7%). Хронические формы клещевого энцефалита по отношению ко всем переболевшим в Новосибирской области составляют 0,9%, Томской - 1,0%, а в Иркутской области - 24,7%. Такая мозаичность в характере клинических проявлений клещевого энцефалита по отдельным очагам инфекции общепризнана. При этом выявленные различия в клиническом течении клещевого энцефалита в таежной и лесостепной зонах, в частности, в Тогучинском районе Новосибирской области, как предполагает А.П. Иерусалимский, объясняются различными свойствами таежных и лесостепных штаммов ВКЭ [1].

Эпидочаговые особенности клинических проявлений инфекции, по-видимому, связаны с динамически устанавливающимися соотношениями вирусных штаммов с различными антигенными свойствами и различной степенью патогенности внутри клещевого пула вируса на различных эндемичных по клещевому энцефалиту территориях и районах. А статистически достоверные, интегральные особенности клинических проявлений инфекции в обширных географически удаленных регионах [44] могут представлять собой некоторую постоянную составляющую, связанную с преимущественным распространением отдельных генотипов или субтипов вируса в регионе на повсеместном гетерогенном молекулярно-генетическом фоне вирусов клещевого пула.

Как отмечается автором книги [1], клиника клещевого энцефалита в Прокопьевском районе Кемеровской области прослежена на протяжении 20 лет (1942-61гг.) и трижды описывалась с десятилетними интервалами. Сопоставление клиники и исходов заболевания в 1942 г., в 1952 г. и в 1960-61 гг. отчетливо показывает неуклонную эволюцию его с четко выраженной тенденцией ко все более легкому, благоприятному течению. Из очень тяжелого, грозного нейроинфекционного заболевания, нередко приводящего к смерти и часто оставляющего после себя калечащие последствия, клещевой энцефалит в Прокопъевском районе всего за два десятилетия превратился в болезнь, далеко не всегда протекающую по типу нейроинфекции. Из приведенных в книге других источников также известно об изменениях клиники клещевого энцефалита в одном и том же очаге с течением времени в Екатеринбургской, Томской, Новосибирской, Читинской областях, Красноярском, Хабаровском и Приморском краях. Есть аналогичные сообщения из европейской части России и отдельные сведения из восточной и центральной Европы.

При этом направленность эволюции клинической картины ВКЭ-инфекции во времени, за исключением дальневосточных очагов клещевого энцефалита, повсеместно одинакова. Наблюдается все более легкое клиническое течение аналогичных синдромов, перераспределение соотношения клинических синдромов острого периода в пользу преобладания лихорадочных и менингеальных форм со снижением процента клинических форм с поражением спинного мозга и стволового отдела головного мозга. Отмечается учащение двухволнового течения ВКЭ-инфекции, значительное улучшение исходов болезни. По перемещению обширной зоны более высокой распространенности двухволновой формы менингоэнцефалита просматривается также глобальная широтная направленность с запада на восток эволюции инфекции, связанной с особым сочетанием гетерогенных свойств клещевого пула вируса. Установленная повсеместно тенденция смягчения клинической картины болезни в последнее время, по-видимому, связана с возрастанием частоты и длительности пассирования вируса через позвоночных прокормителей клеща по сравнению с частотой и длительностью пассирования вируса через членистоногих носителей вируса. При этом исследователи обращают внимание на повышение роли многочисленных домашних животных в качестве прокормителей вирусофорных клещей в западном и сибирском регионах в последнее время. В этих условиях воспроизводства и поддержания клещевого пула вируса в природе, как это отмечалось выше, может произойти постепенное сужение диапазона гетерогенности вирусного генома, его антигенной и штаммовой гетерогенности с аттенуацией патогенных свойств ВКЭ.

В заключение А.П. Иерусалимский пишет: «три вида разобранных нами различий клиники клещевого энцефалита: различия клиники в разных географических районах его ареала, различия клиники в близколежащих ландшафтных разностях и изменение клиники заболевания в одном очаге с течением времени отражает собой единый процесс - эволюцию болезни». Как представляется из дополнительного рассмотрения результатов молекулярно-биологических, экспериментально-лабораторных и других работ, приведенных в настоящем обзоре, наблюдаемая эволюция клещевого энцефалита отражает эволюцию ВКЭ, гетерогенных молекулярно-генетических, антигенных, иммуногенных и соответствующих патогенетических свойств очагового клещевого пула возбудителя природно-очаговой инфекции с течением времени. При этом, эволюция ВКЭ, которая отражается в эволюции инфекции, по-видимому, происходит как статистически случайный процесс изменения гетерогенных генетических свойств всех вирионов, составляющих единый клещевой пул вируса, а не как изменение генома отдельно взятого изолята вируса (прототипа).

Основная причина наблюдаемой эволюции клещевого энцефалита, как предполагается рядом исследователей, что справедливо и для эволюции гетерогенных патогенетических свойств клещевого пула ВКЭ, заключается в природопреобразующей деятельности человека в ареале распространения иксодовых клещей - основных носителей вируса. В результате экспансивной жизнедеятельности человека естественные таежные эпидочаги клещевого энцефалита постепенно преобразуются в антропургические очаги с изменением растительного и животного мира в них. Это отражается в эволюции ВКЭ с его растущим приспособлением к домашним позвоночным прокормителям инфицированных вирусом клещей. Частое и длительное пассирование вируса через клетки позвоночных приводит к сужению молекулярно-генетической гетерогенности его генома и аттенуации патогенности вируса. Более заметная эволюция клещевого энцефалита в сибирском регионе в последнее время, по-видимому, связана с ускоренной эволюцией ВКЭ в этом регионе из-за интенсивного освоения южных районов Сибири человеком во второй половине прошлого века. Произошла массовая вырубка леса, распахивание больших площадей земли, что повсеместно сопровождается вытеснением редких крупных лесных прокормителей клещей многочисленным домашним скотом. Сохранение тяжелой клиники клещевого энцефалита и более высокая смертность пациентов при этой инфекции на Дальнем Востоке, по-видимому, могут быть объяснены более замедленной эволюцией нейропатогенного клещевого пула ВКЭ в эпидочагах инфекции из-за лучшей сохранности таежных природных условий в этом регионе до настоящего времени.

Таким образом, нозогеографические особенности клещевого энцефалита определяются гетерогенными молекулярно-генетическими и соответствующими патогенетическими антигенными свойствами штаммов эпидочагового клещевого пула ВКЭ на определенной территории, а эволюция гетерогенных патогенетических свойств ВКЭ и, соответственно, эволюция природно-очаговой инфекции клещевого энцефалита, по-видимому, отражают изменения природно-антропогенных условий существования вируса в ареале распространения носителей инфекции во времени. По сравнению с относительно быстро меняющимися важными факторами воздействия природных условий на гетерогенный геном эпидочагового клещевого пула вируса генотипические различия вируса или видовые различия его носителей - иксодовых клещей на клинических особенностях клещевого энцефалита отражаются не существенно.

На основании наблюдаемой тенденции в эволюции природно-очаговой инфекции клещевого энцефалита в Евразии можно попытаться прогнозировать дальнейшую эволюцию смягчения клинической картины клещевого энцефалита в Сибири в последующие десятилетия с превращением ее в лихорадочную и менингоэнцефалитическую инфекцию по аналогии с клещевым энцефалитом в Европе. Фактором, замедляющим эту тенденцию, может стать постепенное распространение носителя вируса в Сибири, клеща I. persulcatus, в более северные труднодоступные для освоения человеком широты, связанное, например, с глобальным потеплением и смягчением климата. Это может расширить ареал распространения клещевого энцефалита в северном направлении с вовлечением в него мало освоенных таежных районов Сибири и, как следствие, поддержать более высокую молекулярно-генетическую гетерогенность штаммов клещевого пула вируса и способствовать сохранению относительно тяжелых форм клещевого энцефалита в регионе.


Предыдущая страница | Страница 6 из 11 | Следующая страница

Читайте также:
»Иксодовые клещи и клещевые инфекции
»Сыпной тиф
»Эндемический (крысиный или блошиный) сыпной тиф
»Клещевой риккетсиоз
»Средиземноморская (марсельская) лихорадка
»Астраханская пятнистая лихорадка
»Фото переносчиков клещевого энцефалита

Видео
Карта сайта